При Цанкире Андрееве в Улюне впервые учреждена Контора - канцелярия для управления бурятами. Открыт впервые хлебный магазин. Цанкир Андреев первым из рода Шебшеевых начал ратовать за распространение буддизма в Баргузинской долине. (Отец, Андрей Шебшеев, был шаманистом, брат Босхол занимал нейтральную позицию). В 1811 году Цанкир-тайша присутствовал при открытии буддийской часовни на горе Жаргаланта, в следующем году на этой горе читал проповедь Нимайлан-лама, приглашенный из Селенги, из Цонгольского дацана. А в 1814 году Цанкир-тайша со своим помощником Танха Эмешкиевым едет, по приглашению хоринского главного тайши Галсана Мардаева, на освящение вновь открытого Анинского каменного дацана.
Согласно "Летописям", Цанкир Андреев два раза посылал людей в Кяхту: для приобретения на таможне тибетских лекарств и для покупки священных тибетских и монгольских книг. Он же посылал молодых людей для учебы в дацаны Хоринского и Селенгинского ведомств. Так, в Эгитуйском дацане учился Дансаран Шитнаев - первый лама из баргузинских бурят. Позднее ему было поручено съездить в Цонгольский дацан и пригласить ученого ламу для обучения детей тибетской и монгольской грамоте. Что им и было сделано.
При Цанкире Андрееве в 1812 году баргузинские буряты, по приказу иркутского губернатора Трескина, в одно лето провели колесную дорогу от Итанцинской волости до местности Турка - до нынешнего Горячинска. (А от Турки до Баргузина дорога была проложена в 1838 году).
Авторитет тайшинской фамилии Шебшеевых стоял на должном уровне. И Босхол, и Цанкир справлялись с Должностью предводителя родов вполне в соответствии с тем, как она понималась в народе в ту пору: за провинность - наказание (вплоть до розог), за усердие - поощрение. И потому после Цанкира Андреева вступление в тайшинскую должность его сына Хамная Цанкирова было воспринято в народе как естественный, закономерный акт. Случилось это на следующий год после событий на Сенатской площади в Петербурге.
.НОЦ Байкал
